Главная страница » Битва за Москву » Москва за нами » Александр Бек. Четырнадцатый день битвы. После большой точки


НАВИГАЦИЯ:
Главная


Наш опрос:

По Вашему мнению, история Великой Отечественной войны:

уже в основном написана
нуждается в дальнейших исследованиях
не настоящая в корне
затрудняюсь ответить


Интересное:

Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 13 декабря 2018 года
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 13 декабря 2018 года

Александр Бек. Четырнадцатый день битвы. После большой точки

 

Александр Бек. Четырнадцатый день битвы. После большой точкиЧетырнадцатый день битвы

 

- Поставим большую точку, - повторил Баурджан Момыш-Улы. Он сидел возле меня на пне. Нередко в дни затишья, сменившего полосу боев, мы беседовали не в блиндаже, а здесь - на песчаной мшистой гривке среди мрачноватого леса на Калининском фронте. Подмосковные поля и перелески, где в прошлом году гремела битва, остались за несколько сотен километров позади.

 

Нещедрое тут, близ Холма и Старой Руссы, летнее солнце пригревало вырубку. Я то и дело шлепками ладони убивал у себя на лбу или на шее комаров, Момыш-Улы оставался равнодушен к их уколам. Он сидел положив обе; кисти на рукоять своей неизменной шашки, упиравшейся в мох. Иго руки, подобно лицу, казались вырезанными из темной бронзы или дуба. Косточки у сгиба худощавых пальцев были гонко выточены. Четко проступал и рисунок слегка выпуклых вен па тыльной стороне ладони.

 

Неожиданно Момыш-Улы запел. Слов я не понимал - он пел по-казахски,- мотив был протяжный, заунывный.

 

- Снова отрезаны,- произнес он, перестав напевать. - Без связи, без хлеба, без патронов. С одной пачкой папирос на весь батальон. И идем, идем...

 

Около нас дымил костери к, отгонявший комаров. Я подбросил ветку хвои, она задымилась, потом ярко полыхнула. Полузакрыв черные глаза, слегка покачиваясь на пне, Баурджан опять затянул песню. Теперь он пел по-русски: «Иван, Иван,- разобрал я.- На твоем костре я загорался...»

 

- О чем вы? - решился спросить я.

 

- Вспомнилась степь,-ответил Момыш-Улы.-Когда кончится война, вернусь туда. Степь - это символ вольности, свободы. В городе чувства скованы. А в степи едешь, едешь... Пришло настроение - запоешь. Я был рожден для свободы, был рожден в степи, а стал, видите, солдатом, офицером. Солдат - это символ дисциплины. Сумеете ли вы передать это в книге: несвобода ради свободы?

 

Однако формулировки, которые он сейчас находил, его, видимо, не удовлетворяли.

 

-Мы с вами, - продолжал он,-слишком малы, чтобы разговаривать с человечеством. Но все-таки дерзнем. Мир хочет знать, кто мы такие. Восток и Запад спрашивают: кто ты такой, советский человек? Мы об этом сказали на войне. Сказали не этим болтливым языком, которому нипочем солгать, а языком дисциплины, языком боя, языком огня. Никогда мы так красноречиво о себе не говорили, как на полях войны, на полях боя... Вернемся же под Волоколамск... идем, идем...

 

Уносясь в прошлое, Баурджан Момыш-Улы снова протяжно запел по-казахски.

 

Я опять прервал заунывную песню.

 

- Баурджан, а что случилось с командиром роты Панюковым? Куда он делся? Вы об этом так и не сказали.

 

- Панюков? - Веки Баурджана вскинулись.- Долгое время мы о нем ничего не знали. Порой меня точила мысль: не оказался ли он калекой совести? Не намеренно ли в ту ужасную ночь отбился от нас, бросил свою роту? Припоминалось и то и се... Наш последний разговор, последняя минута... Еще в ту минуту мне вдруг померещилось, что он боится. Я чуть не крикнул: «Стой, ты не пойдешь!» Нет, я зря грешил на Панюкова. Сквозь немецкое расположение к нам выбрался один боец из его роты. И рассказал, как Панюков сложил под Тимковом свою голову. Обогнав растянувшуюся ротную колонну, он вместе с несколькими бойцами шел во тьме напрямик к деревне. Вдруг оклик по-немецки... Выстрелы в упор. Вскрики... Тишина... Боец долго лежал без движения. Потом ползком разыскал командира.

 

Момыш-Улы помолчал.

 

Так и теряешь, продолжал он,- одного за другим боевых товарищей! А меня пули покамест не берет. Один раз тронула, но обошлось. Наверное, бережет судьба, чтобы мы с вами могли рассказать о батальоне.

 

Его глаза, скользнувшие по моей тетрадке, были сейчас ласковы. Но, как обычно, ласку он прикрывал грубоватой шуткой.

 

- Ну-с, что еще вы хотели бы спросить?

 

Чувствуя, что Баурджан расположен поговорить, что сегодня, пожалуй, он склонен отвлечься от излюбленной военной темы, я сказал:

 

Какое странное выражение вы употребили: «калека совести». Что оно значит?

 

Момыш-Улы ответил не сразу. Он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. Прочеканенные резцом черты смягчились. Мне показалось, будто проглянул Баурджан-юноша, Ваурджан-мальчик.

 

- Когда-то, много лет назад, мой отец,- заговорил он,- впервые повез меня в город. Мы ехали мимо базара. И вдруг я увидел калеку. Он с трудом ползал на обрубках. Из-за какого-то ужасного повреждения его шея не держала головы. Огромная всклокоченная голова болталась, подпираемая чем-то вроде деревянного воротника, укрепленного ремнями. Болталась и стукалась о воротник. Испугавшись, я прижался к отцу и заревел. Отец снял меня с коня, взял за руку, подвел к увечному. «Но бойся, Баурджан, калеки. Он не страшен. Самое страшное на свете - это калека совести».

 

Момыш-Улы снова чему-то улыбнулся. Мне опять почудилось, что сквозь суровое обличив воина я различаю маленького казашонка, прильнувшего к отцу, широкими глазами оглядывающего незнакомый, удивительный мир.

 

- Мой отец,- продолжал Баурджан,- был в роду старшим, если не считать бабушки. Все, начиная с его брата, уважительно называли его «папаша», «ата», «Жаке». Он был худощавым, маленьким. Кожа черная, вены выпуклые, вздутые. Это я унаследовал от него. Глаза узкие, спрятанные в глубоких глазных впадинах. Негустая седеющая борода.

 

Раньше Момыш-Улы неизменно отстранял мои вопросы, если они не касались войны, бое вое го пути батальона. Сейчас он впервые стал рассказывать об отце. Кисти рук Баурджана по-прежнему легко лежали на рукояти упертой в землю шашки, он глядел куда-то в сторону, дав, видимо, волю нахлынувшему настроению.

 
 
 
 
   
 
>