Главная страница » Ленинград » Георгий Кулагин. Завод под бомбами


НАВИГАЦИЯ:
Главная


Наш опрос:

По Вашему мнению, история Великой Отечественной войны:

уже в основном написана
нуждается в дальнейших исследованиях
не настоящая в корне
затрудняюсь ответить


Интересное:

Макрон выразил сожаление из-за санкций США против Ирана
 Президент Франции Эммануэль Макрон в телефонном разговоре с президентом Ирана Хасаном Роухани выразил сожаление в связи выходом США из "ядерного соглашения" с Ираном и введением и усилением санкций ...

Георгий Кулагин. Завод под бомбами

 

Пожалуй, никогда еще люди не работали так самоотверженно, как в те октябрьские дни. Работали, стиснув зубы, с каким-то злым ожесточением. Завод был похож на корабль с дружной командой, поднявшей пар «до марки» и развившей «самый полный вперед».

 

В это время произошла у нас смена руководства. По решению Москвы Уваров с большой группой специалистов вылетел в Сибирь на строительство нового оборонного завода. Все понимали необходимость и целесообразность этого, но все-таки настроение в коллективе заметно упало. Улетели и мои заместители: главный архитектор Грановский и старейший инженер завода, мой предшественник на посту главного механика, Авксентьев.

 

Директором завода был назначен Григорий Иванович Седов, хорошо знакомый нашему коллективу человек. До войны он был у нас секретарем парткома, а перед самой войной находился на партийной работе в Выборге.

 

...Было это 3 ноября вечером. Как всегда, после начала тревоги мы собрались на КП. В подвале было холодно и сыро. Все молчали. Молчал и Седов. Он сидел неподвижный, грузноватый, в черном кожаном пальто и в светлой пушистой кепке. Очень сильно били зенитки. Пол и стены содрогались от непрерывных разрывов бомб.

 

Вышка, как всегда, регулярно докладывала обстановку, а начальник штаба монотонно и негромко повторял ее донесения вслух. Вдруг все заходило ходуном, замигали лампочки, где-то с треском свалился планшет. Все напряглись - у нас! Через несколько томительных секунд вышка донесла: «Горит двадцать пятый цех».

 

Светлые глаза Седова округлились, и он так рванулся со стула, что затрещали полы его пальто. Уже на ходу он крикнул мне и замначштаба Панюшину: «Пошли!» - и ринулся к лестнице, ведущей на заводской двор. Мы с Панюшиным переглянулись и устремились вслед за директором. На дворе, в проходе между первым цехом и зданием главной конторы, было темно, но над крышами небо уже зловеще алело. Седов шел быстро, почти бежал, впереди нас.

 

Обогнув угол первого цеха, мы увидели клубы дыма и яркое пламя пожара, освещавшего двор сквозь решетчатые переплеты торцовой стены двадцать пятого цеха, лишенные стекол, выбитых взрывом.

 

В багровом дыму, как во время фейерверка, взлетали вверх светлые огненные галки.

 

Вдруг что-то загудело совсем рядом, грохнул новый взрыв, мостовая закачалась, словно хотела вырваться из-под наших ног. На нас посыпались комья земли. Седов громко крикнул: «В укрытие!» Мы все трое быстро скатились вниз, в щель, устроенную в скверике перед цехом. Несколько секунд мы сидели в темноте, прислушиваясь, как шуршит осыпающаяся со стен щели земля и как бьются наши сердца. Взрывы больше не повторялись, хотя гул самолетов над заводом не прекращался. Седов снова решительно скомандовал: «Пошли!» - и первым выбрался из щели.

 

Громадный цех полыхал вовсю. Когда мы приблизились к его железным воротам, они вдруг с грохотом стали падать на нас. Мы едва успели отскочить в сторону. Из цеха, проломив ворота, на полном ходу вырвался танк. За ним сразу же показался второй.

 

 
     
   
 
>