Главная страница » Операция "Тайфун" » Евгений Кригер. Военный рассказ "Бородинское поле"


НАВИГАЦИЯ:
Главная


Наш опрос:

По Вашему мнению, история Великой Отечественной войны:

уже в основном написана
нуждается в дальнейших исследованиях
не настоящая в корне
затрудняюсь ответить


Интересное:

Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 14 ноября 2019 года
 Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 14 ноября 2019 года

Евгений Кригер. Военный рассказ "Бородинское поле"

 

Евгений Кригер. Военный рассказ "Бородинское поле"Военный рассказ

 

Была холодная, лунная, колючая ночь, когда мы подъехали со стороны фронта к Бородинскому полю. Фронт за несколько часов продвинулся вперед, оставляя за собой железный прах фашистской армии; и по дорогам, лишь едва прощупанным саперами, рискуя взорваться на минах, скрипели полковые обозы, окутанные паром из конских ноздрей; и ездовые, чтобы согреться, шли рядом, плечом подпирая сани на подъемах и спусках, двигалась артиллерия в ту и другую сторону, проезжали на заиндевевших конях связные, шли автоматчики в белых халатах, храпели моторы грузовиков, тягачи, тракторы,- громада наступающей армии продвигалась вперед, задерживаясь лишь у взорванных мостов и разрушенных немцами переправ.

 

В синей мгле, дымившейся снежной пылью, были далеко видны разложенные по краям дорог костры, возле которых грелись или совершенно застывшие саперы, или водители застрявших в сугробах машин, или возчики снарядов - вместе с женщинами, детьми, стариками, пришедшими к армейским кострам из деревень, где не осталось ни одного целого дома.

 

Мороз был такой, что, не будь войны, люди заперлись бы в жарко натопленных домах, и дороги опустели бы, и человеку становилось бы холодно от одной мысли о возможности оказаться в открытом поле, вдали от домашнего тепла и света. Стволы орудий стали белыми от инея, и шоферы обжигали руки, вытаскивая из-под машин домкраты; снег на дорогах затвердел как дерево, и даже воздух стал от стужи, плотнее, его вдыхали маленькими глотками, как глотают лед.

 

И трупы немецких солдат лежали скорченные, с руками на груди, как будто до сих пор их терзает холод. Эти солдаты не дошли до Москвы. Теперь их погнали из Можайска, из Бородина...

 

Был ли в этой войне свой бородинский бой? Если говорить об отдельном сражении,- его не было. Но если помнить, что Бородинское сражение, которое Наполеон считал своей победой, надломило мощь французской армии и стало в конечном исходе войны победой русских, победой Кутузова, то разве не было грандиозным бородинским сражением то, что происходило на далеких подступах к Москве в октябре и ноябре 1941 года, когда Красная Армия отходила под натиском сотен фашистских танков и не сдавала без боя ни одной пяди земли, и среди красноармейцев появился лозунг «один против танка», и фашистская машина уничтожения рушилась под ударами наших гранат, и Гитлер подошел к Москве обескровленным и покатился назад при первых ответных ударах. Да, мы тогда отступали, но такое отступление, с боями у каждой деревни, у каждой реки, по дорогам, заваленным трупами гитлеровских солдат, - такое отступление было победой не для Гитлера, а для нас.

 

В те трудные и страшные дни не было в нашей армии человека, который бы не верил в победу. В середине октября я видел в лесу у Можайска группу наших молодых танкистов. Они только что вернулись из боя - черные от копоти лица с острыми скулами и ввалившимися щеками, следы нечеловеческой усталости,-лечь на холодную землю и уснуть, ничего больше! Несколькими танками, пробитыми во многих местах, они в течение суток сдерживали лавину вражеского наступления. Вернулись только

 

для того, чтобы заправить машины. Кто-то из жителей, испуганно жавшихся к танкистам, спросил, идут ли немцы.

 

- Идут,- весело и сердито ответил один из танкистов,- идут с битой мордой!

 

И пошел к своему танку. Через час он снова был в бою вместе с товарищами. Эти люди знали, что делают, и они хорошо сделали свое дело.

 

Теперь мы снова в тех местах, где они дрались в тяжелые дни октября. Бородинское поле. Немцев здесь нет. По скрипучим снежным дорогам звенит сталь наших пушек. В стуже, от которой прячется все живое, наша армия продолжает гнать фашистов. Двухмесячные бои под Москвой, грандиозное бородинское сражение закончились крушением планов Гитлера.

 

Он мстит. Его солдаты хотели стереть с лица земли ненавистную для них память о русских 1812 года. Музей Бородино сожжен. Картины изорваны, мемориальные доски разбиты и выброшены в поле. Потолок здания обвалился, железная крыша лежит на снегу. Среди дымящихся кирпичей я нашел здесь единственное, что осталось после пожара, - обожженную бронзовую фигуру кутузовского солдата.

 

Гитлер хотел уничтожить даже намять о нем.

 

А русские люди 1942 года берегут его образ в памяти, как берегут боевое знамя.

 

27 января 1942

 
 
 
 
   
 
>