Главная страница » Защита Родины » Борис Горбатов. Считайте меня коммунистом


НАВИГАЦИЯ:
Главная


Наш опрос:

По Вашему мнению, история Великой Отечественной войны:

уже в основном написана
нуждается в дальнейших исследованиях
не настоящая в корне
затрудняюсь ответить


Интересное:

Из-за обрыва контактной сети в Ростове парализовало движение троллейбусов
 16 ноября, в Ворошиловском районе Ростова временно приостановилось движение троллейбусов. На проспекте Космонавтов, в районе рынка "Квадро" оборвался контактный провод.

Борис Горбатов. Считайте меня коммунистом

 

Борис Горбатов. Считайте меня коммунистомСчитайте меня коммунистом

 

Мирной и тихой жизнью жил Максим Афанасьев в родном селе. Работал на тракторе. Ухаживал за девушкой, Откладывал деньги на новый костюм. Потом женился. Было маленькое, тихое счастье.

 

И вот пришла война. Куда-то вдаль отодвинулись маленькие семейные заботы. Над большой семьей над Родиной нависла беда. Мир пылает. Решается судьба миллионом Афанасьевых. Быть или не быть власти Советов. Быть или не быть нашему счастью.

 

И когда в первых боях тяжело ранили Максима Афанасьева и товарищи бережно несли его на руках а медпункт, не о молодой жизни жалел Афанасьев) Ив о доме, не о милой Ма-русе.

 

- Эх,- горько шептал он товарищам.- Эх, так и не успел стать я коммунистом.

 

Мы нашли Афанасьева на медпункте. Увидев нас, он попросил подойти ближе.

 

- Товарищи, прохрипел он, - у людей спросите: я честно выполнял долг. Все скажут. Если придется умереть, убедительно вас прошу: считайте меня коммунистом.

 

«Считайте меня коммунистом. Живого или мертвого». Тысячи просьб об этом. Это самое замечательное, самое великолепное, что есть в нашей великой и святой борьбе.

 

Никогда не приходилось так много работать секретарю партийной комиссии, батальонному комиссару тов. Устименко, как в эти дни.

 

- Народ требует принимать в партию до боя, в бою. Люди хотят идти в бой коммунистами.

 

И Устименко, его комиссия работают прямо в бою.

 

Каждый день рано утром отправляются они на передовые. Чаще всего пешком. Иногда ползком. Под артиллерийским и минометным огнем.

 

Где-нибудь в рощице, подле огневой позиции, у стога сена, или прямо в поле, или за линией окопов открывает свое заседание партийная комиссия. Тут же под рукой - фотограф Люблинский, молодой человек, вздрагивающий при свисте снарядов. Он

 

фотографирует принятого в партию. Нужно срочно изготовить карточку.

 

Часто бывает, что Люблинский только что установит свой аппарат на треноге, скомандует «спокойно», а вражеский снаряд шлепнется неподалеку и «сорвет съемку», засыплет землей фотографа и его объект. Тогда партийная комиссия быстро меняет «огневую позицию». Сейчас Люблинскому стало легче работать. К снарядам он привык, и вместо старого аппарата на треноге у него «ФЭД».

 

Принимаемые в партию приходят на заседание комиссии прямо с передовой. На их лицах дым боя. Они садятся на траву. Волнуются. Один нервно покусывает травинку, другой ждет в стороне, курит. Свершается великий момент в их жизни. Они становятся коммунистами. Отсюда они уйдут обратно в бой. Но уйдут людьми иного качества - большевиками.

 

И хотя вокруг гремит музыка боя, заседание партийной комиссии проходит строго и сурово, как принято. Коротко излагается биография вступающего, взвешивается, прощупывается его жизнь. Достоин ли он высокого звания коммуниста? Придирчиво и внимательно смотрят на него члены партийной комиссии.

 

И главный, решающий вопрос задают каждому:

 

- Как дерешься? Как защищаешь Родину?

 

Семь километров нес на плечах Василий Коначевский парторга Гурковского. Вокруг были враги. Они наседали. Но не бросил Коначевский раненого парторга, положил к себе на левое плечо и нес. А к правому плечу Копачевский то и дело прикладывал винтовку и отстреливался. Так и нес товарища семь километров до ближайшего села. Но и в селе уже были гитлеровцы. Как нашел здесь повозку Копачевский? Как ушел от фашистов и увез Гурковского? Чудом! Но вот они оба здесь, среди своих - и боец и парторг. Только сейчас заметил Копачевский, что и сам он легко ранен.

 

Вот и принимают в партию Василия Копачевского, разведчика с бронемашины.

 

- Как дерешься? Как защищаешь Родину? - спрашивают и его.

 

Он смущается. Ему кажется, еще ничего геройского не сделал он.

 

- Буду драться лучше.

 

- Кто рекомендует?

 

Парторг Гурковский, которого семь километров сквозь вражье кольцо нес Копачевский, может дать ему лучшую рекомендацию: она скреплена кровью.

 

Вот стоит перед партийной комиссией сапер Павел Вербич. Двадцать лет ему от роду. Украинец. Молодой боец. Он минировал участок под огнем противника. С редким хладнокровием  делал свое дело. Враг бил по нему, по его смертоносным ми-

 

мим он продолжал работать. И, только заложив последнюю мину, ушел.

 

Говорят, па ваших минах подорвались четыре вражеские машины и один танк?

 

Не знаю,- смущается Вербич,- люди говорят так, а сам н не видел.

 

Сапер редко видит результаты своего героического труда.

 

Принимается в партию связист Николай Боев. Только вчера он представлен к награде, сегодня вступает в партию. Боев - морзист. Но эта работа не по нутру ему. Он рвется в огонь, на линию. И часто в горячем бою добровольно идет с катушкой на-нодить линию. Он знает: только геройский, только смелый боец может стать коммунистом. Он честно заработал право на высокое звание.

 

И Копачевский, и Вербич, и Боев приняты в ряды Коммунистической партии. Они поднимаются с травы радостные, возбужденные.

 

- Ну,- обращается к каждому из них Устименко,- оправдаете доверие партии?

 

- Оправдаем.

 

- Жизнь за Родину не пожалеете?

 

- Нет, не пожалеем.

 

И это звучит, как клятва. Они уходят отсюда в бой. Нет, не пожалеют они жизни за Родину.

 

Двадцать девятого августа был принят в ряды партии комсомолец Русинов. Четвертого сентября он пал смертью героя. Такой смертью, о которой песни петь будут.

 

- Комсомольцы, ко мне!-- кричал он.

 

И с двадцатью комсомольцами бросился в лихую и последнюю атаку. Это было в бою иод Каховкой. К старой песне о Каховке поэты прибавят новые строки о коммунисте Русинове, павшем в бою.

 

В грозные военные дни огромной волной идут в партию бойцы и командиры. Еще крепче связывают они свою судьбу с Коммунистической партией. Они знают: быть коммунистом сейчас-грудное, ответственное дело. Они рады этой ответственности. Они знают: быть коммунистом сейчас - значит драться впереди всех, смелее всех, бесстрашнее всех. Они готовы к этому. Они не боятся смерти и презирают ее. Они верят в победу и готовы за нее отдать жизнь.

 

Такой парод невозможно победить. Такую партию победить нельзя.

 

«Правда», 26 сентября 1941

 
 
 
 
   
 
>