Главная страница » Защита Родины » Аркадий Гайдар. «Это-обойма от моей винтовки»


НАВИГАЦИЯ:
Главная


Наш опрос:

По Вашему мнению, история Великой Отечественной войны:

уже в основном написана
нуждается в дальнейших исследованиях
не настоящая в корне
затрудняюсь ответить


Интересное:

Городская прокуратура выявила нарушения трудового законодательства в ОАО «Богураевнеруд»
 Белокалитвинской городской прокуратурой  проведена поверка соблюдения требований действующего трудового законодательства в сфере оплаты труда в ОАО "Богураевнеруд".

Аркадий Гайдар. «Это-обойма от моей винтовки»

 

Аркадий Гайдар. «Это-обойма от моей винтовки»Аркадий Гайдар

 

Фронтовая полоса. Пропуская гурты колхозного скота, который уходит к спокойным пастбищам на восток, машина останавливается у села.

 

На ступеньку вскакивает хлопчик лет пятнадцати. Он чего-то просит. Скотина мычит, в клубах пыли щелкает длинный бич. Тарахтит мотор, шофер отчаянно сигналит, отгоняя бестолковую скотину, которая не свернет до тех пор, пока не стукнется лбом о радиатор. Что мальчишке надо? Нам непонятно. Денег? Хлеба?

 

- Дяденька, дайте два патрона.

 

- На что тебе патроны?

 

- А так... на память.

 

- На память патронов не дают.

 

Сую ему решетчатую оболочку от ручной гранаты и стреляную блестящую гильзу.

 

Губы мальчишки презрительно кривятся:

 

Ну вот! Что с них толку?

 

Ах, дорогой! Так тебе нужна такая намять, с которой будет толк? Может быть, тебе дать вот эту зеленую бутылку пли эту черную, яйцом, гранату? Может быть, тебе отцепить от тягача вот ту небольшую противотанковую пушку? Лезь в машину, не ври и говори все прямо.

 

И вот начинается рассказ, полный тайных недомолвок, уверток, хотя в общем нам уже все давно ясно.

 

Сурово сомкнулся вокруг густой лес, легли поперек дороги глубокие овраги, распластались по берегам реки топкие камыши вые болота. Уходят отцы, дяди и старшие братья в партизаны. А он еще молод, но ловок, смел. Он знает все лощинки и тропинки на сорок километров в округе.

 

Боясь, что ему но поверят, он вытягивает из-за пазухи завернутый в клеенку комсомольский билет. И, не будучи вправе рассказать что-либо больше, облизывая потрескавшиеся, запыленные губы, он ждет жадно и нетерпеливо.

 

Я смотрю ему в глаза. Я кладу ему в горячую руку обойму. Это - обойма от моей винтовки. Она записана на меня. Я беру на себя ответ за то, что каждая выпущенная из этих пяти патронов пуля полетит точно в цель.

 

- Как тебя зовут?

 

- Яков.

 

- Послушай, Яков, ну зачем тебе патроны, если у тебя нет винтовки? Что же, ты из пустой крынки стрелять будешь?

 

...Грузовик трогается. Яков спрыгивает с подножки, он подскакивает и весело кричит что-то несуразное, бестолковое. Он смеется и загадочно грозит мне вдогонку пальцем. Потом, двинув кулаком по морде вертевшуюся около корову, он исчезает в клубах пыли.

 

Ой нет! Этот паренек заложит обойму не в пустую крынку.

 

1941

 
 
 
 
   
 
>